-->
CqQRcNeHAv

О исповеди грехов

ВратаЗдравствуйте, уважаемый отец Сергий, Расскажите, пожалуйста, об исповеди. Можно ли подробно рассказывать, кого и как осуждал, как и в чем ленился? А можно ли за все грехи сразу сказать: осуждал, ленился и т.д. Потом, сейчас по благословению епископа епархии при исповеди священник зачитывает список прегрешений, если у кающихся есть грехи кроме перечисленных, то они их называют, если нет, говорят «каюсь, больше грешить не буду». Как правильно исповедоваться, за все сразу или  отдельно? Тем более, о некоторых грехах подробно сообщать священнику бывает стыдно, так может обобщить все сразу?  

  Ирина  из г. Уфа

Уважаемая Ирина!   Во время Таинства Покаяния, кающийся человек при видимом изъявлении прощения от священника, невидимо разрешается от своих грехов Самим Господом Иисусом Христом.

Важная часть таинства Покаяния — исповедь. Исповедать, означает, открыто признать  собственный грех, назвав его без утайки. Порой люди недооценивают важность этого и не идут на исповедь, мол, — Господь и так всё про меня знает. Но в данном случае нет факта открытия греха, а об этом может говорить только наличие свидетеля этого открытия, каковым и является священник.

В древней Церкви в зависимости от обстоятельств исповедание грехов бывало или тайное, или открытое, публичное. К публичному Покаянию призывались те христиане, которые своими грехами производили соблазн в Церкви.

В продолжение всего времени, назначенного кающимся для исполнения наложенной на них епитимий, Церковь возносила за них молитвы в храме между Литургией оглашенных и Литургией верных.

Эти молитвы и составляют в наше время основу чинопоследования Покаяния.

Это таинство теперь, как правило, предшествует таинству Причащения Тела и Крови Господа нашего Иисуса Христа, очищая душу причастника для участия в этой Трапезе бессмертия.

Момент покаяния – это возможность для нашей души стать обновленной и светлой. Но к этому блаженному очищению ведет нелегкий путь.

Мы еще не приступили к исповеди, а душа наша слышит искушающие голоса: «Не отложить ли? Достаточно ли я приготовлен? Не слишком ли часто говею?»

Нужно дать твердый отпор этим сомнениям. В Священном Писании мы читаем: «Сын мой! Если ты приступаешь служить Господу Богу, то приготовь душу твою к искушению: управь сердце твое и будь тверд, и не смущайся во время посещения; прилепись к Нему и не отступай, дабы возвеличиться тебе напоследок» (Сир. 2, 1-3).

Если ты решил исповедоваться, явится множество препятствий, внутренних и внешних, но они исчезают, как только проявишь твердость в своих намерениях.

Первым действием готовящегося к исповеди должно быть испытание сердца. Для этого и положены дни подготовки к таинству — говение. Говенье, это благочестивый обычай православной церкви, состоящий в том, что в одну из седмиц какого – либо поста (преимущественно Великого) если не всю седмицу, то два-три дня оной, до приступления к исповеди и причащению Святых Тайн, христианин воздерживается не только от сладкой снеди, но и от умеренного вкушения самых простых и при этом ежедневно ходит в церковь для участия  в совершаемом там богослужении и молитве. Весьма интересно и полезно проследить корень этого слова: в санскрите го – речь, особенно в смысле духовном, hava – жертвоприношение; гу – жертвователи. Следовательно, судя по этому, можно думать, что в древности говенье состояло в молитвах, соединенных с жертвоприношениями.

Обычно люди, неопытные в духовной жизни, не видят ни множественности своих грехов, ни их гнусности. Они говорят: «ничего особенного я не совершал», «у меня только мелкие грехи, как у всех», «не украл, не убивал», или с лицемерным вздохом исторгают: «всеми грехами грешны, Господи» — так часто многие начинают исповедь.

Святые отцы, у которых надо бы учиться покаянию, ощущали свою греховность и с искренней убежденностью взывали ко Господу, Иисусу Сладчайшему, о прощении: «Никто же согреших на земли от века, якоже согреших аз, окаянный и блудный!» (Никто не согрешал так от создания мира, как согрешил я – окаянный и блудный) А мы убеждены, что у нас все благополучно!

Мы, погруженные во мрак греховный, ничего не видим в своем сердце, а если и видим, то не ужасаемся, так как нам не с чем сравнить, ибо Христос для нас закрыт пеленой грехов.

Разбираясь в нравственном состоянии своей души, надо постараться различать основные грехи от производных, симптомы от более глубоких причин. Например, мы замечаем, — и это очень важно, — рассеянность на молитве, невнимание во время богослужения, отсутствие интереса к слушанию и чтению Священного Писания; но не происходят ли эти грехи от маловерия и слабой любви к Богу?!

Нужно отметить в себе своеволие, непослушание, самооправдание, нетерпение упреков, неуступчивость, упрямство; но гораздо важнее открыть и понять их связь с самолюбием и гордостью.

Если мы замечаем в себе стремление быть всегда в обществе, на людях, проявляем словоохотливость, насмешливость, злословие, если мы излишне заботимся о своей наружности и одежде, то надо внимательно исследовать эти страсти, ибо чаще всего так проявляется наше тщеславие и гордыня.

Если мы слишком близко принимаем к сердцу житейские неудачи, тяжело переносим разлуку, безутешно скорбим об отошедших, то не кроется ли в силе, в глубине этих искренних чувств неверие в благой Промысел Божий?

Есть еще одно вспомогательное средство, ведущее нас к познанию своих грехов, — чаще, и особенно перед исповедью, вспоминать то, в чем обычно обвиняют нас другие люди, бок о бок с нами живущие, наши близкие: очень часто их обвинения, укоры, нападки справедливы.

Но даже если они и кажутся несправедливыми, надо принимать их с кротостью, без озлобления.

Перед исповедью необходимо просить прощение у всех, перед кем считаешь себя виновным, чтобы приступить к таинству с неотягощенной совестью.

При таком испытании сердца нужно следить, чтобы не впасть в чрезмерную мнительность и мелочную подозрительность ко всякому движению сердца. Ставши на этот путь, можно потерять чувство важного и неважного, запутаться в мелочах. В таких случаях надо временно оставить испытание своей души и молитвой и добрыми делами прояснить свою душу.

Приготовление к исповеди не в том, чтобы возможно полно вспомнить и даже записать свой грех, а в том, чтобы достигнуть того состояния сосредоточенности, серьезности и молитвы, при которых, как при свете, станут видны ясно наши грехи.

Духовнику исповедник должен принести не список грехов, а покаянное чувство, не детальный рассказ о своей жизни, а сокрушенное сердце.

Знать свои грехи, это еще не значит — каяться в них.

Но что же делать, если иссохшее греховным пламенем сердце наше не способно на искреннее покаяние? И все-таки это не причина для того, чтобы откладывать исповедь в ожидании покаянного чувства. Бог может коснуться нашего сердца и в течение самой исповеди: самоисповедание, наименование вслух наших грехов, может смягчить наше сердце, утончить духовное зрение, обострить покаянное чувство. Слово Божие, жития святых, творения святых отцов,  это, в свою очередь, повлечет усиление борьбы со своей греховной природой, подвигнет на активное делание добра близким.

Священники принимают нашу исповедь в храме.

Уже c первых слов молитв священника начинается раскрытие души перед Богом, в них выражается надежда кающегося на прощение и очищение души от скверны грехов.

По окончании первой части последования  священник, обратившись лицом к собравшимся, произносит предписанное Требником обращение: «Се, чадо, Христос невидимо стоит…».

Глубокое содержание этого обращения, раскрывающего смысл исповеди, должно быть понятно каждому исповеднику. Оно может заставить холодного и равнодушного осознать в этот последний момент всю высочайшую ответственность дела, ради которого он подходит сейчас к аналою, где лежит икона Спасителя (Распятие) и где священник не простой собеседник, а лишь свидетель таинственной беседы кающегося с Богом.

Особенно важно постичь смысл этого обращения, разъясняющего сущность таинства, тем, кто впервые подходит к аналою. Поэтому мы приводим это обращение по-русски:

     «Дитя мое, Христос невидимо стоит (пред тобою), принимая исповедь твою. Не стыдись, не бойся и не скрывай что-либо от меня, но скажи все, чем согрешил, не смущаясь, и примешь оставление грехов от Господа нашего Иисуса Христа. Вот и икона Его перед нами: я же только свидетель, и все, что скажешь мне, засвидетельствую пред Ним. Если же скроешь что-нибудь от меня, грех твой усугубится. Пойми же, что раз уж ты пришел в лечебницу, так не уйди же из нее неисцеленным!»

На этом кончается первая часть последования и начинается собеседование священника с каждым исповедником отдельно. Кающийся, подойдя к аналою, должен сделать земной поклон в направлении алтаря или перед лежащим на аналое Крестом. При большом стечении исповедников этот поклон следует делать заранее. Во время собеседования священник и исповедник стоят у аналоя. Кающийся стоит, преклонив голову перед лежащим на аналое святым Крестом и Евангелием.

Важнейший момент исповеди — словесное исповедание грехов. Не нужно ждать вопросов, надо самому сделать усилия; ведь исповедь — это подвиг и самопринуждение.  Говорить надо точно, не затемняя неприглядности греха общими выражениями (например, «грешен против седьмой заповеди»). Очень трудно, исповедуясь, избегнуть соблазна самооправдания, трудно отказаться от попыток объяснить духовнику «смягчающие обстоятельства», от ссылок на третьих лиц, якобы введших нас в грех. Все это признаки самолюбия, отсутствия глубокого покаяния, продолжающегося коснения, устойчивого пребывания в грехе. Иногда на исповеди ссылаются на слабую память, не дающую, будто бы, вспомнить все грехи. Действительно, часто бывает, что мы легко и быстро забываем наши грехопадения. Но происходит ли это только от слабой памяти? Ведь, например, случаи, когда особенно больно было задето наше самолюбие, когда нас незаслуженно обидели или, наоборот, все то, что льстит нашему тщеславию: наши удачи, наши добрые дела, похвалы и благодарности нам — мы помним долгие годы. Все то, в нашей мирской жизни, что производит на нас сильное впечатление, мы долго и отчетливо помним. Не значит ли это, что мы забываем наши грехи потому, что не придаем им серьезного значения?

     Преподание разрешения означает полное отпущение всех исповеданных грехов кающегося, и тем самым ему дается разрешение приступить к Причастию Святых Тайн. Если духовник считает невозможным немедленно отпустить грехи данного исповедника вследствие их тяжести или нераскаянности, то разрешительная молитва не читается, и исповедник не допускается к Причастию.

Как часто надо исповедоваться? Надо исповедоваться, возможно, чаще, по крайней мере, в каждый из четырех постов. Нам, неискусным в покаянии, необходимо вновь и вновь учиться каяться. Необходимо стремиться к тому, чтобы промежутки между исповедями были наполнены духовной борьбой, усилиями, питаемыми плодами последнего говения и возбуждаемыми ожиданием приближающейся новой исповеди.      Хотя и желательно иметь своего духовника, но это вовсе не обязательное условие для истинного покаяния. Для человека, действительно страдающего от своего греха, безразлично, у кого он исповедует его; лишь бы как можно скорее покаяться в нем и получить отпущение. Покаяние должно быть совершенно свободным, никак не вынужденным лицом исповедующим.

Но те духовные связи, которые образуются между исповедующимся и исповедником, хотя и не являются каким-либо формальными, не могут ставиться ни во что. Подлинная церковная жизнь требует постоянства и крепости таких связей — «пастыря» со своими, ибо только на такой основе и возможна жизнь духовная.      Общение со священником на исповеди — это неторопливое перечисление своих грехов и выслушивание молитв. К священникам, пастырям, нельзя относиться лишь как к требоисполнителям.

К сожалению, потребительское отношение к Церкви остается одним из самых распространенных пороков нашей церковной жизни.

«Потребительство» многолико, оно вырастает не только из лености и равнодушия к Церкви, но порой из «ревности не по разуму», отсюда и злоупотребление пастырским вниманием, своего рода исповеди-спектакли, разыгрываемые перед священником, отсюда «паломничество» из монастыря в монастырь, от духовника к духовнику, сопровождающееся всякого рода околоцерковными пересудами, подменяющими, по сути, духовную жизнь.

Самым опасным и очень распространенным видом церковного «потребительства» является безответственное отношение к Святым Христовым Тайнам. Повсеместно принятая общая исповедь постепенно приучает мирян причащаться вовсе без исповеди, не говоря уже о предписанной уставом подготовке. Такая практика общей исповеди бывает, по крайности обстоятельств (большое стечение исповедников при наличии одного священника и отсутствии времени), осуществляема, но не должна быть нормой. Для неопытных прихожан, такое перечисление свойственных человеку грехов может быть на первом этапе даже полезно, как ознакомление с тем греховным «багажом», который несёт на себе «среднестатистический прихожанин». И если священник не называет, среди перечисленных грехов, совершенный нами грех, мы должны его сами обозначить,  подходя к священнику.

Всякий приступающий к исповеди должен знать: исповедь — не индульгенция, при которой чувство смущения, стыда и даже покаяния служит как бы платой, вносимой за грех и позволяющей жить дальше, как ни в чем не бывало. Исповедь — это глубоко личностный акт, а вместе с подготовкой к исповеди и процесс, в котором человек раскрывается не только для Бога, но и для самого себя. Исповедь без преувеличения можно назвать процессом рождения личности, процессом иногда мучительным, ибо человеку приходится что-то от себя отсекать, что-то вырвать из себя с корнем, но и процессом спасительным и в итоге всегда радостным.

Есть еще один момент, на который надо обратить внимание, — уважение к исповеди.

Часто из-за толчеи в храме люди стоят чуть ли не вплотную к священнику и исповедующемуся, так что даже могут слышать их. Никакая толчея не может здесь служить оправданием, и никто не должен подходить к священнику и исповедующему так близко.

Тайна исповеди должна быть ограждена от всего, в том числе и от давки.

Вы можете пропустить чтение записи и оставить комментарий. Размещение ссылок запрещено.

Оставить комментарий


Thanx: Mitsucar